МАТЬ ВСЕХ КАЗАРМ

О «самомазке» я узнал лет двадцать пять назад, вскоре после приезда в Орехово-Зуево, невзначай услышав на улице Ленина разговор двух идущих впереди пожилых женщин:

– До сих пор не могу спокойно пройти мимо «Самомазки», ноги сами заворачивают.
– Так ведь полвека ты в ней прожила, привыкли ноженьки-то! Мои тоже около двадцать четвертой притормаживают.

Само название, чисто русское и по форме, и по содержанию, внимания не привлекло. Понял только, что речь о казарме идёт, а уж как какую из них прозывали, не все ли равно: на что другое, на прозвища же русский народ мастак, это ещё Гоголь подметил. Потом не раз в разговорах слово это слышать приходилось, и всегда оно мимо сознания проскальзывало, ни разу даже не полюбопытствовал, где та «Самомазка» стояла. И так до тех пор, пока в книге В.Н.Алексеева и В.С.Лизунова «Моя малая родина» не прочитал: «Двор фабричной конторы С.Морозова стал Двором стачки... В наши дни во Двор стачки к монументу «Борцам революции» каждый год 19 января приходят горожане...С конторой С.Морозова соседствовала контора В.Морозова с аркой для въезда во двор (ныне снесена). Напротив неё – квартал корпусов фабрик Елисея Морозова под общим названием «Самомазка».

Удивило противоречие: женщина та вроде бы обычную казарму имела в виду, а тут целый квартал! Но и тогда вплотную не заинтересовался, лишь заглянул внутрь того квартала, ничего похожего на казарму в моём представлении не увидел и решил, что снесли ту «Самомазку» вместе со многими другими.
Интересно, что про «Самомазку» очень многие знали: что была такая, что выделялась она среди прочих и так далее, а вот на вопрос, чем выделялась – какие-то бытовые детали, особенности взаимоотношений и прочее, что живущих в ней отличало, ответить затруднялись, отходили стандартными фразами вроде: «Да кто их разберет», «Там как муравейник был», «С ними связываться не любили».